Мысли о текущем моменте

Стандартный

15 марта, Москва. Фото: Катерина Щербакова

Сегодня я прослушала и разместила в блоге ЖЖ беседу Людмилы Алексеевой, после чего написала эту заметку.

Людмила Михайловна — оптимист. В отличии от многих из нас, она не рассматривает нынешние политические события в России чрезмерно драматично. Она, конечно, относится к текущим событиям критично, как и мы (под «мы» понимаю инакомыслящих, которых теперь называют «пятой колонной»). Однако, она сравнивает это с тем, что было в её молодости, в советскую эпоху.

К примеру, она сравнивает возмущение нескольких тысяч людей в Москве (на Марше мира 15 марта) планами ввести войска в Украину российских властей с событиями 1968 года, когда только 8 человек выступили против введения войск в Чехословакию. Также она ссылается на данные Левада-центра о том, что 18 % россиян не согласно с аннексией Крыма: это меньшинство, но в пересчёте числа людей на страну это всё-таки миллионы, а не единицы.

Недавно и я об этом же думала. Нас всё-таки не очень мало. Это госпропаганда создаёт впечатление всеобщего согласия. Тем самым психологически даёт установку народу, что все должны быть согласны, и давит на инакомыслящих, которые чувствуют себя «белыми воронами», одинокими и запуганными.

На самом же деле неправда, что в обществе только одно мнение — путинское. Конечно, большинство зомбировано, но всё же не все. И я думаю, что нам нужно друг с другом консолидироваться по возможности, объединяться. Хотя многие, конечно, знают друг друга.

На днях читала в Фейсбуке Якова Кротова его соображения о цензуре. Он тоже, как и Алексеева, вспоминает советское время, и тоже оптимистичен. Как священник, он вспоминает то время, когда евангелия переписывались от руки.

Я не переписывала евангелия, но я помню то время, когда раздавались они из-под полы тайно. Правда, на моей памяти переходный период: уже начиналась свобода. Настоящих гонений я не помню, потому что это было в моём детстве, а моя юность — это эпоха перестройки.

Однако, я помню, как Радио Свободу, Голос Америки, Радио Ватикана и другие зарубежные волны приходилось ловить в определённое время и в определённом месте и слушать с трудом, так как «глушили». Я помню время, когда «глушили». Я сама ловила эти «вражеские голоса»: это нужно было делать, к примеру, около отопительной батареи, которая физически играла роль дополнительной антенны, улучшая слышимость.

Я не думаю, что люди, которые ещё помнят то время и более худшие времена, сейчас бездумно поддаются путинскому гипнозу. Поддаются наверное те, кто это не помнит, и те, кто свободу не выстрадал: к кому она просто пришла, но кто сам не переживал её отсутствие как нечто плохое.

Вот тут психолог Людмила Петрановская рассуждала в блоге ЖЖ, почему общество поддаётся зомбированию, и что теперь делать «пятиколонникам» (эта же самая её запись есть в её блоге на Эхе Москвы). Она видит в этом явлении массовой поддержки политики Путина подобие стокгольмского синдрома:

«Все чувствуют, что власть поставила на кон все. Никаких иллюзий по поводу того, что ЭТИ способны на что угодно, у населения нет. Иллюзии, что можно будет дальше жить припеваючи, не идя на болезненную перезагрузку страны, тают под напором реальности. Страшно до потери пульса. В этой ситуации включается идентификация с агрессором: если я буду на стороне сильного, то уцелею в замесе. И кто их знает с этими опросами, вдруг записывают, кто что сказал. И вообще, лучше себя убедить, что они там наверху все правильно делают, им виднее, а вокруг все враги».

Возможно, она и права. Мне видится в этом иное. Я думаю, что в ситуации политического противостояния государств людям психологически спокойнее и комфортнее согласиться с политикой власти, чтоб не ощущать неполноценности и вины. Ведь многие наши «пятиколонники» чувствуют стыд и даже вину из-за действия наших властей. Ведь мы понимаем: Россия в международном сообществе стала изгоем, никто её не поддержит. А отнять у братского народа кусок земли и обливать сейчас грязью украинцев за их самоопределение как «бандеровцев», разжигать вражду и войну — это же всё преступление. Причём и нравственное и на самом деле юридически тоже.

Фото ИТАР-ТАСС

Кому приятно чувствовать себя причастным к этому? Поэтому появляются видеоролики типа «стыдно быть русским», и уже неоднократно встречаются признания о чувстве стыда и просьбы о прощении перед украинцами (например). Но ведь эти все переживания и ощущения не всякий может спокойно чувствовать. Это тяжело. Проще согласиться с путинской политикой. Тогда никакого стыда и вины, а сплошная гордость: Крым наш и так далее, мы — великая русская нация и спасаем своих братьев от «фашистов» и «бандеровцев». Это тоже психологическая защита.

И ощущать, что страна катится под откос, в пропасть, — это тоже весьма неприятно и страшно. Я уже много раз читала признания думающих людей в том, что им страшно. Это же тоже тяжело. А соглашательская позиция удобнее. Я согласна с аналогией Петрановской, что это психология страуса, прячущего голову в песок, когда есть опасность. Так проще. Вот это мы видим в том «счастливом» большинстве по социологическим опросам, которые рейтинги Путина поднимают, в то время как нам за его политику и за это «счастливое» большинство стыдно.

Я сама ощущаю такие же чувства, в которых признаются другие. Но вот такие люди, как Людмила Алексеева, и другие, кто пережил ещё старые времена и оптимистично настроен, поддерживают морально. Мне очень понравилась мысль, которую сказал Сергей Ковалёв в одной из первых серий фильма о диссидентах (который я в блоге выкладываю). Он говорил, что в советскую эпоху люди, которые были диссидентами, делали это не ради каких-то конкретных политических целей, а ради самоуважения, ради собственного достоинства.

Я думаю, что необходимо к этому возвращаться. Нужно просто поступать по совести, а совесть, например, не позволяет соглашаться с кражей куска соседнего государства и с разжиганием вражды к братскому народу за то, что он не хочет быть саттелитом. Я думаю, что необходимо в соблюдении принципов прав человека и международных норм раскрыть их нравственную основу. Собственно, «пятиколонники» её и так понимают. Желательно, чтоб и другие тоже увидели. Нужно просто поступать и говорить по совести, а не по указке из политбюро, госдумы и зомбоящика.

Когда Михаил Ходорковский организовывал российско-украинский конгресс, который недавно прошёл, его спросили, не бессмысленная ли это уже теперь затея. Он ответил, что исходит из императива: «Делай то, что должен, и будь то, что будет». Этот императив иногда называют карма-йогой.

Извините, может, и пафосно. Меня как бывшего в юности проповедником иногда «заносит». Но если я что-то пишу от себя, то всегда пишу то, что действительно думаю. Мы чувствуем, что оказываемся в непростом времени, и нужно находить ответы, что делать, как жить, чем руководствоваться. Петрановская предлагает своё решение. Своё решение есть у некоторых других (вот, например, vespro). Ну теперь и я делюсь своим общим представлением.

Практические действия я тоже по-своему начала предпринимать: подала заявление на вступление в партию Яблоко, включаюсь в МПД. Во что это выльется на деле, пока не знаю. Здоровье не позволяет планировать вершить много великих дел, но постараюсь хоть минимально, насколько удастся.

Реклама

Обсуждение закрыто.