О религиозной гомофобии и смертных казнях

Стандартный

Несколько дней назад стало известно об очередном приговоре к смертной казни в Иране за гомосексуальные отношения. Казнь должна была состояться и, по-видимому, состоялась, 21 января 2011 года «для внушения страха народу Ирана».

Новость о приговоре появилась в одной из курдистанских газет, а затем её распространил «Международный комитет против забивания камнями» (сайт). Ранее Комитет начал международную кампанию против подобной казни Сакинех Аштиани, обвинённой в супружеской измене.

Судьи вынесли приговор о забивании камнями на основании закона 1983 года, который детально описывает наказания, «выносимые богом», и на основании иранского уголовного кодекса.

Ассоциация британских мусульман, а также Международная коалиция мусульманских организаций подвергли приговор резкой критике и заявили, что Коран никоим образом не оправдывает такие наказания. В заявлении говорится: «В святом Коране Аллах говорит: …если кто-нибудь умертвит человека, при условии, что это не было наказанием за убийство или распространение на земле коррупции, это будет равно тому, что он убил всё человечество; а если же кто-нибудь спасёт жизнь, это будет равно тому, что он спас жизни всех людей«.

Количество статистических данных о том, насколько часто в Иране происходят казни через забивание камнями, немногочисленно. В последние годы количество сообщений о таких случаях резко увеличилось. Сообщается, что некоторые члены парламента Ирана надеются, что высший руководитель наложит фетву на эту казнь. (Это сообщение подробнее)

Иранские ЛГБТ-активисты и правозащитные организации сообщают о других смертных приговорах за гомосексуальность, вынесенных за последние два года. Наиболее известный и громкий случай вынесения смертного приговора в Иране за гомосексуальные отношения произошёл 19 июля 2005 года, когда были повешены Махмуд Асгари и Айаз Мархони, обвинённые в сексуальной связи. В момент ареста им было 14 и 16 лет. Их казнь на площади Мешхеда вызвала в мире бурю протестов.

Вот что пишет по этому поводу мой друг Александр ([info]alexalexxx):

«Махмуд Асгари и Айаз Мархони. Они были арестованы, когда им было 14 и 16. Даже в Иране детей казнить нельзя, поэтому в тюрьме они ждали совершеннолетия, чтобы умереть. Их обвиняли в любовной связи. (…)

Я не знаю о судьбе тех, кого должны были забить камнями вчера, 21 января. Вряд ли приговор был отменён. Одна из иранских женщин сказала: «Родные не заступятся за своих детей, даже в страшной казни, потому что культура ислама – это культура стыда». Не стыдно – отдать на растерзание, а стыдно заступиться. Культура ислама…

Как это бывает – мы видим на фото. Десятки мужчин, замотав лица платками, спешат выполнить «волю аллаха». Гордясь этой миссией, они прячут лица, как исламские женщины.

«Волю аллаха» стыдно исполнять, глядя в глаза тому, кого убиваешь. Это «культура стыда»… Палачи порой тоже стыдятся «аллаха» и его «воли».

(…) Убийство никогда не будет моральнее любви, и оно это знает. Потому и прячет лицо».

Затем в комментариях мой друг высказывает (надеюсь, он не обидится за моё цитирование: запись ведь публичная, а не подзамочная, а тема важная) своё мнение по поводу причин происходящего:

«Почему религиозные режимы так презрительны к человеческой природе и ставят жизнь ниже средневековых догм?

Дело не только в детях, а в фундаментальном презрении к земному, которое жёстко подчинено небесному. Свойство «сверхценных идей» — подчинять им земную природу человека. Жизнь — ничто, а бог — всё. Палачи лишь выполнили божественный завет, помогли богу в торжестве его воли на земле.

Иными словами, бесчеловечность и антигуманность — имеют религиозную мировоззренческую базу. Убийство — не трагедия, поскольку «душа» отправляется к аллаху и тем самым спасается от «гибели во грехе».

В религиозной системе, физическая смерть — пустяк по сравнению со смертью «духовной». Поэтому убить «грешника» — значит спасти его «бессмертную душу» от ада. Палачи подростков оказали им «большую услугу», лишив жизни и возможности «грешить» дальше. Палачи шариата «спасают души», убивая детей. Чем не почётное дело?

Это не особенность исламизма, — точно такие же рассуждения, почему «убийство содомита» — не грех и не подпадает под заповедь «не убий», я читал на православных сайтах. Разница в том, что ислам использует государственную машину, а РПЦ этого лишена. Ислам может казнить, а православие нет. Однако, сама идеология оправдания смерти «грешников» «во избавление от греха и спасение их душ», — общий тезис клерикалов…

Религиозное презрение к «тварной» природе (как неполноценной и не имеющей собственной ценности) — в конечном счёте выливается не только в травлю «содомитов», но и в идеологию уничтожения «греха» путём казни подростков.

Я всё-таки вижу основу этого мракобесия и этого зверства именно в религиозном «сдвиге» ценностей в сторону от «живой жизни» — к абстракциям бога, морали и «загробного воздаяния». Если бог есть, — то земное ничего не стоит, включая земную жизнь подростков».

С этим тезисом я отчасти позволила себе поспорить, о чём и хочу сказать в данном постинге.

Действительно, смертная казнь за грехи изначально санкционируется в Законе Моисея, якобы, от имени Бога. Наиболее часто вспоминаемое место в отношении гомосексуального секса — слова книги Левит, которые в синодальном переводе звучат: «Не ложись с мужчиною как с женщиною… Если кто ляжет с мужчиною как с женщиною, да будут преданы смерти«.

Ряд современных исследователей оспаривают, что значение данного текста относится к обычным гомосексуальным отношениям, рассматривая его как древнее предписание касающееся языческих сексуальных ритуалов. Более того, существует иной перевод текста, который вообще относит предписание не к гомосексуалам, а к гермафродитам. Причём первоисточником этого перевода является мнение не современных либеральных авторов, а авторитетного традиционного средневекового интерпретатора Торы Авраама Ибн Эзры. Об этом более подробно я расскажу в другой раз. Сейчас не стану отходить от темы.

Предположим, мы согласны с распространённым переводом и его интерпретацией в отношении гомосексуального секса. Что это означает?

В своём ответе Александру я отметила, что предписания Закона Моисея даются не человеку, а народу. Иными словами, речь идёт об основаниях общенациональной религии и клерикального государства. В Ветхом Завете религия не выбирается отдельным человеком — в ней рождаются. А родившись, обязаны ей подчиняться и строить законы государства таким образом, чтобы обязать всех и каждого жить в соответствии именно с этой, а не какой-то иной, религией. Отсюда и предписания о смертной казни за наиболее тяжёлые грехи: «услышит весь Израиль, и убоятся, и не будут делать зло сие» — так объясняется требование смертной казни за невыполнение предписанного.

Таким образом, в основании тоталитарной религиозной идеологии в целом  и религиозной гомофобии в частности действительно находится библейская буква Закона. Но я ответила своему другу, что на самом деле религия как явление многопланова, неоднородна, разнообразна, и это проявляется уже в самих священных текстах (Библии, Корана), не говоря о различном преломлении религии в реальной жизни.

Я не специалист в иудаизме. Поэтому не в курсе, каким образом объясняется там сейчас отказ от смертных казней. Знаю лишь, что существуют специфические богословские обоснования этого в Талмуде.

Но вот то, что я знаю точно: в Новом Завете вообще нет подобной логики. Новый Завет — это не религия народа, а вера, принимаемая индивидуально. Первые христиане в той или иной мере отходили от своих национальных религий обращаясь к христианской вере. Идея клерикального государства, в котором господствует одна государственная религия, диктующая всем гражданам, как им следует жить, не имеет ничего общего с Новым Заветом. Это не христианская идея. Её корни, как показано выше, находятся в Законе Моисея, а не в Евангелии Иисуса Христа.

Смертная казнь вообще как таковая отвергается Иисусом Христом: когда к Иисусу приводят женщину взятую в прелюбодеянии, он освобождает её от казни, нарушив тем самым предписание Закона Моисея.

Иисус идёт на разрыв с тоталитарной идеологией религии, закладывая основы того самого гуманизма (и либерализма), в отсутствии которого мой друг справедливо обвиняет религиозную систему.

Слова, сказанные Александром, абсолютно справедливы в отношении клерикального государства, для которого религия — инструмент подчинения людей. Однако ранние христиане сами были гонимы за то, что не исповедовали общепринятую религию Рима. Они сами были мучениками и пацифистами. Ситуация меняется в корне прямо противоположным образом лишь тогда, когда христианство становится государственной религией. Тогда христиане начинают преследовать инаковерующих (язычников и еретиков), возвращаются смертные казни, и достигает это своего апогея в виде костров инквизиции.

Логика инквизиторов именно такова, как показал Александр: «В религиозной системе, физическая смерть — пустяк по сравнению со смертью «духовной». Поэтому убить «грешника» — значит спасти его «бессмертную душу» от ада«.  Именно так объясняли сожжение на кострах еретиков и ведьм. И гомосексуальные люди, кстати, тоже сжигались с одобрения церкви вместе с ними. Но с подлинным христианством, которое исходит из учения Иисуса Христа, это не имеет ничего общего.

Да вот и ислам, оказывается, допускает смертную казнь лишь в исключительных случаях: «В святом Коране Аллах говорит: …если кто-нибудь умертвит человека, при условии, что это не было наказанием за убийство или распространение на земле коррупции, это будет равно тому, что он убил всё человечество; а если же кто-нибудь спасёт жизнь, это будет равно тому, что он спас жизни всех людей» (см. выше).

Однако исламский фундаментализм не только в Иране, но и в нашей родной России (например, устами Верховного муфтия Центрального духовного управления мусульман Талгата Таджуддина), подобно средневековой церкви и современному радикальному православному фундаментализму внутри РПЦ МП, заявляет: «Иметь нетрадиционную ориентацию — это преступление против Бога. Пророк Мухаммед приказывал убивать гомосексуалистов» (газета «Коммерсантъ» № 27 (3358) от 15.02.2006).

Наверное муфтий Талгат Таджуддин находит какие-то высказывания в Коране или авторитетных его комментаторах точно так же, как излюбленным местом христианских гомофобов является книга Левит в её традиционно-консервативной интерпретации. В этом суть любого религиозного фундаментализма: среди разнообразия многовековой духовной традиции он выискивает такую букву священнго текста, которая служит оправданием тоталитаризма, клерикализма и разжигания ненависти ко всем тем, кто мыслит или поступает иначе. Гомосексуальность в этом отношении является не единственным исключением, а лишь наиболее ярким показателем.

Но как следует относиться к этому явлению истинно верующему христианину, для которого важен пример Иисуса? «Кто из вас без греха, тот первый брось в неё камень» — говорит Иисус о прелюбодействовавшей женщине.

Как следует относиться к этому явлению истинно верующему христианину, для которого важен дух Евангельского учения?  «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» — не отнимать жизнь, а жертвовать ею ради ближнего учит Иисус.

Любовь — вот единственный критерий и показатель принадлежности к христианской вере. Религиозный фундаментализм, исполненный нетерпимости и ненависти к людям, есть то самое «худое дерево не приносящее плода доброго», участь которого, согласно Евангелию, — геена огненная.

Неприязнь, осуждение, ненависть есть ничто иное как новое распятие Иисуса руками верующих в лице их ближних. А религиозный гомофоб, ненавидящий ближних своих за гомосексуальность, распинает Иисуса в лице каждого оскорбляемого и, тем более, убиваемого гея и лесбиянки. По этой простой причине гомофобия является ни чем иным как тяжёлым грехом. Причём гомофобия является грехом вне зависимости от того, как расценивают верующие явление гомосексуальности: считают ли они это явление искажением природы или, напротив, одной из естественных форм сексуальных ориентаций.

Иллюстрации:
Верхняя иллюстрация — фото побивания камнями от [info]alexalexxx
Вторая (посредине текста) — картина The Crucifixion of Christ (Распятие Христа) художницы Becki Jayne Harrelson
Becki Jayne Harrelson — христианка, воспитанная в семье пятидесятников (пятидесятники — одна из наиболее фундаменталистских и гомофобных конфессий США), совершившая каминг-аут, признав свою гомосексуальность.
Третья иллюстрация (внизу текста) — картина AIDS Crucifixion (СПИД Распятие) художника William Hart McNichols
William Hart McNichols — католический священник, известный иконописец, работавший семь лет в хосписе ВИЧ-инфицированных.

Перевод:
AIDS — СПИД (ВИЧ-инфицированный)
HOMOSEXUAL — гомосексуальный человек (гомосексуалист)
FAGGOT — педик (ругательное слово)
PERVERT — извращенец
SODOMITE — содомит

Все эти эпитеты прибиты к кресту вместо традиционной надписи: «Иисус, царь иудейский»
Фигура справа держит Библию в руках (Holy Bible — Святая Библия), утверждая тем самым, что приговор распятия основан на Библии. Слева написаны слова Иисуса из Евангелия: «Прости им, Отче, ибо не ведают, что творят».

Подобные картины духовного содержания, направленные в защиту гомосексуальных людей и против религиозной (и иной) гомофобии, относятся к направлению квир-христианского искусства.

Реклама

Обсуждение закрыто.