Вопросы на Крещение

Этой ночью народ встречает праздник Крещения Иисуса Христа по юлианскому календарю, принятому в православной церкви в России. Католическая церковь праздновала этот праздник 9 января (по григорианскому календарю), и это ознаменовало окончание Рождественского периода (но в католичестве праздник Крещения не является большим праздником-торжеством).

Когда просматриваешь материалы Интернета, посвящённые Крещению, то видишь преимущественно тексты о святой воде, как её брать и как её пить, о купаниях и тому подобное. Некоторые из этих текстов читать откровенно смешно: к примеру, пишут о «великой силе» воды освящённой именно в этот день, и одновременно указывают, что женщины в период менструации пить эту святую воду не должны, как будто бы она либо теряет свою «великую силу», соприкасаясь с женским телом в это время, либо, того пуще, «оскверняется» и теряет свою святость…

Между тем, Евангельские тексты о Крещении Иисуса Христа при вдумчивом прочтении не только не приводят к подобным странным суевериям, но, напротив, уводят от них в область более высокой духовности. Евангелие рассказывает о том, что Иоанн Креститель, крестивший народ в Иордане, проповедовал покаяние.

Ритуальные омовения являются частью ветхозаветней (древнеиудейской) традиции. Но в Ветхом Завете омовения действительно предписывались для очищения от всякого рода ритуальной нечистоты типа прикосновения к мёртвому телу или к крови или к заболевшему определённой болезнью человеку. Это были архаичные обряды.

Иоанн же Креститель придавал крещению совершенно иной смысл: он призывал исповедовать (то есть осознавать, признавать) грехи, которые затрагивали не ритуальность, а нравственность. Крещение, которое совершал Иоанн, означало раскаяние в неправедных поступках и желание очиститься — не просто совершить ритуал, но измениться. Символическим языком Нового Завета проповедь и крещение Иоанна явилось переходом от старого (ветхого, архаичного) к новому.

Конечно, не следует упрощённо считать, будто бы Ветхий Завет и иудаизм — это лишь примитивный архаизм. Потому что Иоанн, как и сам Иисус Христос и его апостолы, были ни кем иным как иудеями, и совершаемое Иоанном находилось вполне в рамках иудаизма. Речь не идёт о противопоставлении религий — речь идёт о символе, указывающем на то, что духовно-нравственное содержание религии должно придти на смену примитивному обрядоверию.

Иоанн Креститель проповедовал необходимость покаяния в грехах и нравственное возрождение. Этот смысл переходит и в христианство, когда Иисус говорит фарисею Никодиму, что надобно родиться от воды и духа. И слова о воде напоминают крещение покаяния Иоанна. В дальнейшем эти слова принимаются в христианской церкви как указание на то, что крещение является омовением грехов. Однако сведение смысла этих слов лишь к механическому обряду — омылся водой, значит, автоматически очистился от грехов, — означает возврат к архаичному мышлению. Не вода омывает грехи, а раскаяние в них. Невозможно очиститься от грехов без раскаяния.

Церковное крещение подразумевает осознание человеком своих грехов (может быть, и не всех, потому что все грехи наверное осознать вообще невозможно, но, по крайней мере, хотя бы какой-то наиболее явной их части). Когда священники и верующие сводят крещение лишь к ритуалу, без которого, якобы, человек попадёт в ад, и совершают этот обряд механически, его христианский смысл заменяется чем-то языческим. Впрочем, я не считаю, что толку от такого обряда вообще не будет, потому что это может дать толчок человеку в духовном поиске. Но только такое крещение не будет иметь тот смысл, который должен быть, и уж точно не сможет омыть грехи.

Так что же, надо срочно бежать к тем протестантам, которые перекрещивают крещённых в традиционной церкви? — спросите вы. На этот вопрос я предлагаю подумать вот о чём: а разве Бог не способен прощать грехи вообще без всякого ритуала? Разве Богу нужен какой-то ритуал для ниспослания своей милости? Разве невозможно получить очищение просто помолившись, или даже вообще без молитвы просто раскаявшись? Разве Бог подчиняется ритуальным действиям человека? Подобный подход означал бы сведение веры к магии. В магии всё зависит лишь от ритуала, но в вере необходимо нечто большее — внутреннее состояние души.

Зачем же тогда нужно крещение и другие обряды и таинства? — спросите вы.
Суть в том, что они не Богу нужны, а человеку: человеческая психика так устроена, что совершение обряда оказывает определённое влияние на человека, хотя тот же эффект на самом деле возможен и без совершения обряда.

Я предвижу возражения тех, кто скажет, что таинство есть деяние не только со стороны человека, участвующего в обряде, но и со стороны Бога, присутствующего во время совершения. То есть, что нельзя сводить обряд к одной лишь психологии. Но я повторю свой вопрос: разве скован Бог рамками исключительно этого обряда и никаким образом не может ниспослать милость без этого? Очевидно, подобное обрядоверие низводит христианство до уровня магии и язычества.

Поэтому одинаково неправы как те, кто настаивает на необходимости покреститься исключительно для получения милости Бога и спасения, как будто бы Бог не может быть милостив, и человек непременно окажется в аду, без этого ритуала, так и те, кто настаивает, будто бы в одном случае крещение недейственное, а в другом — действенное.

Я не вижу ничего плохого в том, что кто-то покрестился второй раз, когда решил, что первое крещение не было настоящим без его истинного обращения. Я не вижу в этом плохого, потому что обряд нужен для самого человека, а не для Бога. И даже если он крестится не два раза, а двадцать два (я, конечно, утрирую), каждый из которых будет сопровождаться новым внутренним озарением, новой духовной ступенькой, это нужно прежде всего для него самого. Но вместе с этим, то же самое возможно вообще без единого обряда, потому что действие Бога не может ограничиваться рамками ритуала.

Ещё можно задать вопрос: в чём смысл крещения младенцев? Для некоторых протестантов это большая проблема, потому что младенец ещё не понимает происходящего: для него невозможно ни раскаяние в грехах (он не только не знает об их существовании, но и не успел их совершить, а крайне спорное понятие первородного греха — это не личное плохое деяние, а некое последствие деяния прародителей, за которое никто, кроме них, не отвечает), ни собственной веры и сознательного обращения к Богу.

Формально крещение младенцев есть приобщение ребёнка к церкви, посвящение его Богу, наподобие иудейского обрезания, которое, согласно Торе, должно производиться на восьмой день после рождения. Аналогию эту проводит ещё апостол Павел в Новом Завете. Поэтому на вопрос о смысле крещения младенцев возникает одновременно и вопрос о смысле обрезания младенцев, которое заповедано заповедями Моисея, и которое протестанты не оспаривают.

На самом деле всё это лишь традиции: в одной религии — одни, в другой — другие. Предвижу массу возмущений, но скажу, что глобально ни крещение, ни обрезание не влияют на судьбу человека, если он сам того не желает, то есть если в нём нет настоящего интереса к вере. Но кто же может запретить родителям вверить ребёнка Богу посредством того или иного обряда? И почему Бог не может быть благосклонен к вере родителей, вручающих Богу таким образом своих детей?

Всё вышесказанное предназначено для размышления. Кому сие кажется ересью, тому никто не мешает продолжать верить по-своему. А я обращаюсь главным образом к тем, кто готов думать сам. У того человека вполне могут возникнуть все те же самые вопросы, что и мною описанные.

Любой обряд так или иначе оказывает влияние на человека. Однако суть развитых религий, включая христианство, заключается в призыве к нравственному возрождению. Поэтому, если кто хочет нырять в прорубь в крещенскую ночь для омовения грехов, пусть ныряет (я бы и сама нырнула, если б здоровье и обстоятельства позволили), но только пусть помнит о том, что никакая вода не омывает без раскаяния.

Иисус Христос крестился от Иоанна Крестителя, крестившего народ в покаяние. Однако традиционное христианство считает Иисуса безгрешным. К чему ему крещение в таком случае?

Крещение есть духовная инициация. Это шаг человека навстречу Богу или по направлению к поиску экзистенциальных ценностей. Иисус совершил этот шаг так же точно, как и весь народ, приходивший к Иоанну.

Иисус пошёл к Иоанну, чтобы нечто получить от Бога. И получил: канонические Евангелия прямо говорят, что в крещении сошёл на Иисуса Дух в виде голубя. Понятно, что голубь — лишь символ. Иисус обрёл некую силу, благодать, озарение, откровение или «внутренний свет» (как говорят квакеры о Духе). Обряд, совершаемый с верой, не бывает бессмыслен. Он приносит духовные плоды.

Иисус вышел к Иоанну, чтобы нечто найти, познать, чтобы осознать своё призвание на земле. Подтверждением тому является сказание о его дальнейшем сорокадневном посте в пустыне. А пустыня есть символ поиска Бога. Иисус удалился в пустыню, чтобы молиться и размышлять в одиночестве.

Крещение есть лишь первый шаг, лишь начало пути. Нельзя останавливаться на нём: покрестился, значит, уже с Богом, и все грехи омылись. Не в этом смысл крещения. Оно направляет к дальнейшему духовному пути, осознать который нужно в «пустыне», образно выражаясь. То есть, в личном поиске, в личном размышлении, в личной молитве, без посредников, без каких бы то ни было, даже самых мудрых и опытных, людей, самостоятельно, и лишь один-на-один с Богом.

Реклама