Святость мирского

Стандартный

Это шестая заметка к публикации сборника Александра Грайцера «Тебе принадлежит свобода» в рассылке «Человек и религия в современном мире».

15 ноября 2008

Дорогие друзья! Мы продолжаем публикацию книги Александра Грайцера «Тебе принадлежит свобода».

Сегодняшняя часть главы книги касается отношения верующих к культуре. Проблемы, которые описывает Саша, могут показаться совершенно непонятными обычному «мирскому», то есть нецерковному, человеку. Тем не менее, проблемы эти существуют, какими бы глупыми и нелепыми они нам ни казались. Саша описывает специфику стереотипов отрицания всего «земного», «человеческого» и «мирского», то есть, по существу, всего окружающего нас мира, в протестантских общинах. Однако, проблема эта присутствует и в православии. Но если у протестантов она происходит из фундаменталистского прочтения Библии, то у православных она связана со специфическим традиционным пониманием святости.

Это очень интересный и важный момент: если в обыденном человеческом сознании святой – это образец духовно-нравственной жизни (каковым он и является), то в церковном сознании широких масс верующих святой – это полностью отрекшийся от мира монах и аскет, который посвящает свою жизнь молитве. Соответственно такому стереотипу святости, многие верующие считают, что всё «мирское» не нужно, что оно – лишь источник сплошных искушений и соблазнов, лишь помеха в духовной жизни, и, следовательно, нужно его избегать: чем в большей степени, тем лучше. Так парадоксальным образом идеал протестантской «духовности», основанной на библейском цитатничестве, находит общую точку соприкосновения с «духовностью» православной.

Сразу оговорюсь: не все протестанты и православные настолько примитивны. Мы говорим лишь о некоторых достаточно распространённых стереотипах. Точно так же, как и в прошлый раз, когда мы говорили о том, что «среднестатистический» верующий – это человек, которому не нужно думать самостоятельно. Но это не значит, что среди верующих нет по-настоящему глубоких и думающих людей. Разумеется, есть. И пусть не обижаются они на нас: мы имеем в виду не таких людей, а тех, кто подвержен массовым стереотипам.

Возвращаясь к идеалу святости, хочу отметить, что святой – это не аскет, хотя аскет может быть святым. Святой – это человек, живущий в согласии с Высшей Волей и Правдой. Такой человек может быть кем угодно: и дворником, и академиком, и священником, и рабочим, и монахом, и семейным человеком, и аскетом. Здесь можно вспомнить образ апостола Павла, что церковь подобна телу, где у каждого члена есть своя специфическая функция, своя роль, и все эти роли важны. Поэтому я категорически против той точки зрения, что святой – это монах, который всё время молится, равно как и с противоположной позицией, что монахи и аскеты вообще не нужны. Всякий нужен и важен на своём месте, и всякий призван быть святым, то есть жить в соответствии с Высшей Волей и Правдой. В Западной (католической) Церкви это уже осознано, и, как видимый знак, канонизировано множество святых мирян самых разных социальных групп.

К чему ведёт нас это рассуждение? Во-первых, к идее важности любой роли в обществе, к освящению любой «мирской» деятельности, а не только службы в храме и молитвы в монастыре. Во-вторых, это подводит к осознанию условности любых делений на «чистое» и «нечистое» (в терминологии Ветхого Завета).

«Я открылся не вопрошавшим обо Мне, — говорит пророк Исайя от лица Бога, — Меня нашли не искавшие Меня… Всякий день простирал Я руки Мои к народу непокорному, ходившему путём недобрым…который говорит: «остановись, не подходи ко мне, потому что я свят для тебя…» (Ис.65).

Традиционно считается, что речь идёт о том, что евреи, народ Ветхого Завета, не познал Бога, а христиане, народ Нового Завета, — это те «неискавшие» язычники, которым Бог открылся.

Однако, серьёзно задумавшись над значением этого текста, мы увидим, что речь идёт вовсе не об иудеях и христианах. Ведь есть праведные (по своей жизни) иудеи, как и люди других религий, как и вообще неверующие, и есть совершенно неправедно живущие христиане. (Считать иудеев неправедными, а христиан праведными – профанация Библии, потому что нелицеприятен Бог, но «во всяком народе поступающий по правде угоден Ему». Учение о праведности через веру «независимо от дел» искажает смысл Библии: в ней повсюду речь идёт о поступках, делах, а не об умозрительной вере: «вера без дел мертва». Апостол Павел, говоря об оправдании верой, независимо от дел, имеет в виду не ненужность праведных дел, а необязательность соблюдения всех ритуалов и предписаний Ветхого Завета. В наше время любой иудей согласится, что нееврею совершенно необязательно соблюдать Моисеем Закон, но обязательны праведные дела!).

Итак, в упомянутом отрывке речь идёт не о христианах и иудеях, а о нерелигиозных праведниках: «Я открылся не вопрошавшим обо Мне, Меня нашли не искавшие Меня» и о религиозных людях, считающих окружающий мир «нечистым», недостойным себя: «остановись, не подходи ко мне, потому что я свят для тебя…»

Истина в том, что весь мир чист и свят, потому что Бог присутствует во всём. Каждый человек чист и свят. Каждый человек есть храм Божий. Но если он вступает на путь зла, то сам делает себя нечистым. Абсолютно то же самое касается и религиозных людей: если они вступают на путь зла, никакие ритуалы и обряды не делают их чистыми и святыми. Такой человек пребывает в иллюзии, что он чист и свят только потому, что считает себя верующим, ходит в храм, читает молитвы и участвует в обрядах, и проклинает весь окружающий мир как «порочный», «нечистый», «греховный». Такой человек отгораживается от всего «мирского»: от «нечистых» людей, от «нечистых» «мирских» знаний, от «нечистой» «мирской» музыки и литературы и т.п. Но Бог присутствует во всём: в природе, в науке, в искусстве, в том числе и в храме, но не в храме только. Весь мир есть Его храм, ризы Его. «Нет ничего в себе самом нечистого; только почитающим что-либо нечистым, тому нечисто». (Рим.14).

Главу из книги Александра Грайцера «Тебе принадлежит свобода», к которой писалась эта заметка, см. в архиве по ссылке.

Реклама

Обсуждение закрыто.