Церковь и права человека

Эта заметка написана в июле 2008 г. в связи с принятием официального документа РПЦ МП об отношении церкви к правам человека.

Темой этой статьи является проблема прав человека. На днях на Архиерейском Соборе РПЦ был принят документ «Основы учения Русской православной церкви о достоинстве, свободе и правах человека». Если сказать коротко, то в этом документе проводится две основные линии. Первая: достоинство человека, права и свободы не принимаются сами по себе, но лишь в связи с нравственностью. Между тем, мы знаем, что нравственные аспекты в различные эпохи и в различных обществах были различны. Какой же из вариантов следует считать абсолютным, с точки зрения РПЦ? Ответ напрашивается сам собою: тот, который проповедует православие. Конечно, при этом иерархи пишут слова и о распознавании нравственных принципов голосом совести. Но как раз в отношении этого голоса и возникают противоречия между идеей нравственности, проповедуемой РПЦ, и идеей нравственности светского секулярного общества.

Например, в светском обществе разрешается вступать в браки и разводиться, сколько угодно раз. В РПЦ разводы не приветствуются, а на крайний случай число возможных браков строго ограничено. В светском обществе человек вправе иметь семью, не заключая официального брака, если он не считает нужным его заключать. РПЦ такие союзы называет «блудным сожительством» (о чём было особо сказано и на Архиерейском Соборе). Однако хотя светского человека и не волнуют церковные каноны, это отнюдь не означает, что все люди, не вступающие в официальный брак, ведут совершенно распущенный образ жизни. Иными словами, если два человека живут вместе или встречаются, но не бегут ни в ЗАГС, ни в храм, это ещё совершенно не значит, что они не имеют ни любви, ни ответственности и меняют партнёров, словно перчатки. И наоборот, штамп в паспорте и церковное венчание ещё не свидетельствуют о любви и совершенно не гарантируют ответственного отношения к семье.

Мы живём не в ту культурно-историческую эпоху, когда писались каноны церкви, мы живём в другое время, и у нас другие взгляды. Люди во все времена были и есть как хорошие, так и плохие. Каким является человек, совершенно не зависит от соблюдения им церковных канонов. Церковь же во все времена считала своим предназначением неизменно хранить традицию, то есть то, что принадлежит древним векам. Поэтому когда мы читаем красивые слова в документе о правах человека на тему нравственности, нужно иметь в виду, что при всей кажущейся справедливости этих слов, речь идёт не о общечеловеческих принципах добра и зла («поступай с другим так, как хотел бы, чтобы он поступал с тобой» и «не делай другому того, чего бы ты не желал, чтобы сделали тебе»), в отношении которых нет противоречий ни между религиями, ни между верующими и неверующими, но о том, что считает нравственным или безнравственным церковь в соответствии с традицией и канонами.

Это особенно ярко видно на примере отношения к гомосексуализму. В современной международной медицинской номенклатуре гомосексуализм не рассматривается как патология. Совет Европы принял декларацию против гомофобии. Англиканская церковь и ряд других либеральных протестантов совершают гомосексуальные браки. С точки зрения РПЦ и других фундаменталистов, это отступление от христианских норм нравственности. Однако либеральные христиане вовсе не считают гомосексуальные браки безнравственными: люди, вступающие в такие браки, готовы любить друг друга и хранить верность точно так же, как и гетеросексуалы. Католическая церковь пытается занять некую «золотую середину». «Мы не осуждаем саму гомосексуальность как наклонность человека, — говорит она, — но мы осуждаем гомосексуальные связи как образ жизни». Таким образом, люди с гомосексуальной ориентацией призываются к вынужденному безбрачию. Но если у них нет внутренней потребности вести монашеский образ жизни, то подобное требование является насилием над их личностью. Аналогичное насилие над личностью требует совершать и РПЦ, дабы соблюдалось «традиционное» отношение к гомосексуализму. На Архиерейском Соборе РПЦ выразила особое осуждение либеральным протестантам, одобряющим гомосексуальные браки.

Таким образом, совершенно очевидно, что, говоря о нравственности, иерархи РПЦ своё понимание преподносят как абсолютное. Об этом прямо сказано такими словами: «Представления о правах человека прошли долгую историческую эволюцию и уже поэтому не могут быть абсолютизированы в их нынешнем понимании. Необходимо ясно определить христианские ценности, с которыми должны быть гармонизированы права человека». И когда написано «христианские», читай «православные» или «фундаменталистские», ибо, как только что было показано, ценности либеральных христиан для РПЦ неприемлемы в качестве таковых.

В этом как раз и встаёт ключевая проблема. Принятые в мировом сообществе нормы прав человека категорически отрицают возможность гегемонии в области убеждений, в том числе и нравственных. РПЦ вольна внутри себя устанавливать свои нормы, но внешние по отношению к ней люди совершенно не обязаны эти нормы принимать и соблюдать. Более того, если кто-либо из православных сочтёт эти нормы для себя неприемлемыми, то он, в соответствии с принципами прав человека, имеет полное право покинуть церковь или сменить вероисповедание. Для церкви же подобное право человека совершенно недопустимо.

Вторым ключевым моментом «Основ учения Русской православной церкви о достоинстве, свободе и правах человека» является идея примата общества над личностью. Подобные идеи сразу же навевают воспоминания о временах советской власти, когда государство и общество были всем, а индивид, личность – ничем. Принятые в мировом сообществе нормы прав человека ценны прежде всего тем, что они отстаивают индивидуальную свободу личности. С нею связаны и права любых меньшинств. Если большинство придерживается определённых убеждений или религии, отдельный человек имеет полное право на иные, отличные от большинства, убеждения и вероисповедание. Этот принцип чётко закреплён и в Конституции РФ: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства». Позиция же РПЦ выражена несколько иначе: «С точки зрения Православной Церкви, политико-правовой институт прав человека может служить благим целям защиты человеческого достоинства и содействовать духовно-нравственному развитию личности. Для этого реализация прав человека не должна вступать в противоречие с богоустановленными нравственными нормами и основанной на них традиционной моралью. Индивидуальные права человека не могут противопоставляться ценностям и интересам Отечества, общины, семьи. Осуществление прав человека не должно быть оправданием для посягательства на религиозные святыни, культурные ценности, самобытность народа».

Теме «посягательства на религиозные ценности» и на «самобытность народа» посвящено много внимания в «Основах учения Русской православной церкви о достоинстве, свободе и правах человека». У читателя возникает невольный вопрос: что имеется в виду под этими фразами? Кто и каким образом посягает на эти святыни?

В качестве небольшого отступления от темы вспомним эпоху Петра Первого, который «прорубил окно в Европу». Тогда Россия многое перенимала от Запада. Пётр Первый даже заставлял сбривать бороды. С точки зрения многих православных в ту пору, совершилось «пришествие антихриста». У Ломоносова есть сатирическое стихотворение, которое во времена царской власти запрещали печатать, «Гимн бороде». Пафос этого стихотворения понятен лишь в историческом контексте: для православного борода была столь важной «святыней», что петрово требование брить бороды воспринималось как великая трагедия. Ломоносов с юмором рисует этот культ бороды.

Но вернёмся к документу РПЦ. «Права отдельной личности не должны быть разрушительными для уникального уклада жизни и традиций семьи, а также различных религиозных, национальных и социальных сообществ». Каким образом права отдельной личности разрушают «уникальность традиций», да ещё и национальных, неясно. Можно, однако, предположить, что речь идёт о группах меньшинств, которые одним лишь своим присутствием несут иные «традиции», чуждые православию. Возможно так же, что речь идёт вообще обо всём секулярном обществе в целом, которое, безусловно, живёт по своим собственным законам, несёт современную культуру и не воспринимает «традиционные» (православные) ценности в качестве абсолюта.

Что думают иерархи о свободе совести? «Подчас свобода совести трактуется как требование религиозной нейтральности или индифферентности государства и общества. Некоторые идеологические интерпретации религиозной свободы настаивают на признании относительными или «равно истинными» всех вероисповеданий. Это неприемлемо для Церкви, которая, уважая свободу выбора, призвана свидетельствовать о хранимой ею Истине и обличать заблуждения».

Понятно, что для светского человека в секулярном обществе все религии действительно равны, что основано на принципах свободы: ни одна религия не может диктовать своё превосходство. Это отражено и в Конституции РФ: «Каждому гарантируется свобода мысли и слова. Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства».

Иерархи же РПЦ пишут: «Общество имеет право свободно определять содержание и объем взаимодействия государства с разными религиозными общинами в зависимости от их численности, традиционности для страны или региона, вклада в историю и культуру, от гражданской позиции» Понятно, кажется, без комментариев, что утверждается гегемония традиционной религии, или религии большинства.

И, конечно, невозможно было избежать в таком документе вопроса об отношении к образованию, особенно в виду споров на тему введения ОПК: «Право на образование предполагает приобретение знаний с учетом культурных традиций общества и мировоззренческой позиции семьи и личности. В основе большинства культур мира лежит религия, поэтому всестороннее образование и воспитание человека должно включать в себя преподавание знаний о религии, создавшей ту культуру, в которой этот человек живет». Тоже комментарии не требуются.

Но особенно интересно отношение РПЦ к свободе творчества: «Призванное способствовать раскрытию потенциала личности, творчество не должно оправдывать нигилистического отношения к культуре, религии и нравственности. Право на самовыражение отдельной личности или групп людей не должно осуществляться в формах, оскорбительных для убеждений и образа жизни других членов общества. При этом должен соблюдаться один из основных принципов общежития — взаимное уважение различных мировоззренческих групп. Надругательство над святынями не может быть оправдано ссылками на права художника, писателя, журналиста». Понятно, что нельзя оскорблять чужие религиозные чувства, и хорошо было бы иерархам РПЦ воспитывать чад православной церкви в духе уважения к инаковерующим, а не наклеиванию ярлыков «сектант», «еретик», «оккультист», «сатанист» направо и налево. Но достаточно часто верующие (и это относится не только к православным) отстаивают свои права, когда задевают их собственные чувства или интересы, но начисто забывают о правах и чувствах представителей иных конфессий и религий.

Тут уместно так же задать вопрос: почему в светском обществе не имеет право быть нигилистичное отношение к религии? Как справедливо отметил обозреватель НГ-Религии Станислав Минин: «Творчество может быть любым. Отношение к религии – тоже. РПЦ призывает защищать «веру и святыни, которые дороги для религиозных людей» по аналогии с другими «символическими ценностями» – например, флагом, гимном, памятниками истории и культуры. Это предельно сложно реализовать на практике. Можно ли, к примеру, запретить ученым писать правду о Николае II, если православные считают его святым?»

К этому можно добавить, что в нашем обществе, помимо верующих различных конфессий и религий, есть немало людей нейтральных к религии и атеистов. Все эти люди имеют право критиковать те или иные аспекты религиозной и церковной жизни и истории. Все эти люди имеют право на свободу слова и свободу творчества. Они могут, к примеру, заявить так, как это сделал Марк Твен: «Христианская религия – ужасная религия. В морях невинной крови, которые были ею пролиты, могли без помех разместиться все флоты мира». Или: «Все, изображаемые в Ветхом Завете деяния Бога, говорят о Его злопамятности, несправедливости, мелочности, мстительности. Он только то и делает, что карает: карает за ничтожные поступки с тысячекратной строгостью; карает невинных младенцев за проступки их родителей; карает ни в чем не провинившихся граждан страны за проступки их правителей; снисходит даже до того, что обрушивает кровавую месть на смирных телят, ягнят, овец и волов, дабы покарать пустяковые грешки их владельцев. Более гнусного и обличительного жизнеописание личности Бога, чем в Библии, нигде в печатном виде не существует. Начитавшись о Боге в Библии, начинаешь считать Нерона ангелом света и совершенства».

Несомненно, с точки зрения ортодоксально-верующего подобные рассуждения «оскорбляют религиозные чувства» и «разрушают святыни». Но значит ли это, что люди не имеют право так думать и высказывать своё мнение? Тут уместно вспомнить и фильмы «Последнее искушение Христа» и «Код да Винчи», на которые с особенным гневом обрушивались представители церкви, или рок-оперу «Иисус Христос – супер-звезда». Люди имеют право выражать свои мысли и убеждения, отличные от догм и традиций церкви, и какой бы то ни было религии вообще.

В заключение как пример ещё одного из возможных «оскорбительных» высказываний приведу слова Бернара Рассела: «Оглянитесь вокруг и вы увидите, что каждая мельчайшая частица прогресса в человеческих чувствах, каждое усовершенствование в уголовных законах, каждый шаг к избавлению от войн, любой нравственный прогресс, происшедший в мире, испытывал постоянное сопротивление мировых церквей. Я говорю совершенно осознанно, что христианская религия в ее организованной в виде церкви форме была и является главным врагом нравственного прогресса в мире». Сюда можно включить и многовековое, начавшееся в форме преследования еретиков, отнюдь не сейчас, а практически на заре христианства, и прошедшее через всю историю церкви в виде самых разнообразных форм преследований инакомыслящих, противостояние церковного института свободам и правам человека.

Реклама