Что такое религия и вера, и в чём их смысл?

Статья написана в феврале 2008 г.
На фото В.И.Гараджа

В этой статье мне хочется поразмышлять о том, что такое вера, и что такое религия: одно ли это и то же или нет, и если нет, то есть ли между ними что-то общее? Что означает сказать о своей религиозной (или церковной) принадлежности? И вообще: по каким причинам человек принадлежит той или иной религии? Плохо ли это или хорошо? Приносит ли религия какую-то пользу? И вообще зачем нужна религия?

Начну с последнего вопроса. В книге В.И. Гараджи «Социология религии» есть подраздел под названием «Функции религии». Там Гараджа выделяет несколько общих функций религий: интеграция общества (объединение людей на основе общей религии, общих ценностей), создание правовых норм общества (в том числе и морали), смыслополагание  (по М.Веберу: религия придаёт смысл событиям жизни человека и его поступков).

«Функцию значения, или смыслополагания, — пишет Гараджа, — М. Вебер рассматривал как основную во всех религиях. Религия даст такую картину мира, такое понимание мироустройства, в котором несправедливость, страдание и смерть выглядят как имеющие некое значение в «конечной перспективе».

… Но она может иметь и другие грани, служа напоминанием о том, например, что человек живет не одним только днем сегодняшним и не должен довольствоваться заботой о настоящем, помнить о цели человеческой жизни в целом, — таким образом конкретизируется смысл жизни и применительно к данной конкретной личности, и — группе или обществу.

Религия с этой точки зрения — призыв к осмысленной жизни (или точнее — один из призывов). Проблема заключается в осуществлении этого призыва, в том, чтобы найти действенные пути, найти такие средства, которые, делая осмысленной жизнь одних индивидов или групп, не создавали бы больших трудностей для развития других. Таким образом, для социолога важно установить не только функцию как призыв, но и функцию как более или менее действенный по отношению к обществу механизм. История свидетельствует о призывах к гуманности и о том, что все вновь и вновь появляются негуманные, к сожалению, люди.»

Собственное благо или благо своей группы или своего народа не должно вредить благу других. И тут намечается конфликт между «моей» пользой  (как личной, так и моей группы, церкви, народа) и чужими интересами (как других людей, так и других групп, церквей, народов). Наверное вы догадываетесь, к чему я клоню: религия может как объединять (интегрировать), так и разъединять и нести враждебность и даже войны. И в этом случае нарушается главный моральный принцип – «возлюби ближнего (ЛЮБОГО!), как самого себя».

Единство группы (клана, народа) не должно быть важнее блага ближнего (в том числе и чужого!). В этом, в частности, смысл притчи Христа о милосердном самарянине, который принадлежал враждебному по отношению к иудеям народу и враждебной религиозной группе, однако оказывает милость к пострадавшему. Любовь преодолевает как национальную, так и религиозную вражду. «Истины веры» теряют главенствующее значение по отношению к общечеловеческой морали, центром которой является любовь. Так должно быть в идеале, но в жизни это далеко не всегда так…

Вот что далее пишет Гараджа:

« Вопрос о функции религии как о «смыслополагании» — это еще и вопрос о том, содействует ли религия (и в какой мере) обретению смысла жизни конкретной личностью, группой, обществом.

В статье «Православная церковь в России: недавнее прошлое и возможное будущее» игумен Иннокентий (Павлов), ссылаясь на данные ВЦИОМ 1992 года, отмечает, что 47% населения назвали себя православными. (Замечу, что сейчас этот процент гораздо выше — порядка 80%). Из них около 10% более или менее регулярно посещают богослужение в храме (автор, как практикующий священнослужитель, полагает, что эта цифра завышена). Но если говорить не только о практикующих православных, но и стремящихся в жизни соответствовать нормам христианской морали, то их число будет колебаться от 2-х до 3-х процентов населения. Таков вывод автора этой статьи. Он добавляет, что для тех 47% православных, о которых поведал ВЦИОМ по данным социологического опроса, то здесь речь должна идти не о религиозности, а о средстве национальной самоидентификации: для этих людей считать себя православнымиесть признак их «русскости».

Религия действительно выполняет эту функцию идентификации, и не только национальной. В современном быстроменяющемся обществе, с большой социальной мобильностью и «географической» также, чувство принадлежности, укорененности насущно необходимо

Оказывается, для многих людей важно иметь так называемые «духовные корни», то есть ощущать себя частью своего народа и своей религии (церкви), несущей некие «НАШИ» традиции. Плохо ли это? Думаю, что нет, но только до тех пор, пока чувство этой принадлежности не перерастает во враждебное отношение к «ненашим», «чужим». И тогда интегрирующая роль религии (церкви) заменяется на нечто противоположное – на фактор дезинтеграции или, проще говоря, на фактор разъединения людей и вражды между ними.

Продолжим далее:

«Есть и еще одно поприще, где религия выступает в этой роли — индивидуальное развитие и изменение роли индивида на протяжении его жизни от детства к старости. Возрастные обряды — часть религиозной традиции во многих культурах. Речь идет о чувстве сохранения своей идентичности и, следовательно, —  самоутверждении, обретении индивидуальности, внутренней целостности и осмысленности существования данной личности. Правда, это не исключает того, что религия может оказывать и отрицательное воздействие на психологическое развитие личности. В той мере, в какой это влияние позитивно,религия способствует созреванию, социализации личности.

Как мы видели, Дюркгейм считал наиболее важными в религии функции, способствующие поддержанию не столько индивидуальной, сколько коллективной идентичности. Религия решает эту функцию, объясняя место и значение данной группы среди других, населяющих мир. Эта — интегрирующая людей — функция религии в традиционных, еще достаточно однородных обществах, весьма эффективна. В условиях дифференциации общества, в том числе и религиозной, возрастающего плюрализма, ни одна из традиционных религий уже неспособна выполнять эту функцию.

То же относится и к функции религии, способствующей посредством сакрализации норм и ценностей общества его стабильности. Возможности религии в этом отношении с развитием общества меняются.

В общем и целом, современная социология религии связывает понимание функций и роли религии с ее влиянием на ценности, нормы и культурные стандарты поведения в обществе, т.е. необходимые в любых социальных системах механизмы приспособления человека к условиям его существования.»

Из всего вышесказанного сделаем один наиболее важный вывод о том, что такое религия: религия – это явление СОЦИАЛЬНОЕ, то есть она по своей сути и природе выражает не индивидуальную веру человека (члена религиозного сообщества), а традиции и вероучение этого сообщества, складывающиеся в определённых исторических и культурных условиях (в одну эпоху – одно, в другую – другое, в одной культуре – одно, в другой – другое).

По сути дела когда человек говорит: «Я верю в Троицу», он хочет сказать: «Я верю в Бога и понимаю Его так, как учит Церковь». Когда человек говорит: «Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед – Его пророк», он хочет сказать: «Я верю в Бога и понимаю Его так, как учит Мухаммед в Коране». Когда человек говорит: мантру: «Харе Кришна», он хочет сказать: «Я верю в Бога и понимаю Его так, как принято в ведической культуре, и как написано в Бхагавадгите».

Видите, что общего, и в чём разница? Вера в нечто Высшее является общей, но религии как явление социальное и культурное различны. Различны и авторитеты, которые разъясняют людям, как именно правильно понимать Бога. Когда человек говорит: «у меня вера православная», он по сути хочет сказать не о вере, а о традиции и авторитетах. То же самое относится и к «вере католической» и к «вере протестантской» и к «вере мусульманской» и к «вере иудейской» и т.д.

Человек по сути говорит не о своей вере, а о принадлежности к некоей общности или организации. А это не одно и то же. Вера – это ИНДИВИДУАЛЬНОЕ отношение человека к Высшему, а религия – это традиции и догматы СООБЩЕСТВА. И я не хочу сказать, что последние не нужны вообще. Зачем они нужны, об этом сказано выше, и как они могут потерять свою пользу и обратиться во вред.

Христиане часто утверждают, будто люди других религий не верят в Иисуса. Но это совершенно не так. Когда христианин говорит о вере в Иисуса, он по сути хочет сказать не о личности Иисуса, а о наборе догматов Церкви: Иисус – Бог, Спаситель и так далее. Но и мусульманин может сказать: «Я верю в Ису, сына Мариам» (Иисуса, сына Марии), однако при этом он будет понимать Иисуса так, как учит Коран, а не так, как учит Церковь.

Индуист тоже верит в Иисуса так, как принято в его традиции. И если уж говорить о боговоплощении, то тут христианство гораздо ближе именно к индуизму, чем к иудаизму или исламу, ибо в индуизме Бог может воплощаться, и не просто так, а для спасения творений, а в иудаизме или исламе Бог воплощаться не может вообще. Если же обратиться к адвайте, то Иисус окажется человеком, осознавшим внутри себя природу Бога («Я и Отец – одно»), и осознать это может каждый. Иисус, таким образом, понимается как гуру.

Интересный спор однажды мне довелось прочитать на одном из буддийских ресурсов: буддисты спорили о том, можно ли назвать Иисуса Бодхисаттвой, и те, которые утверждали, что можно, ссылались на мнение некоторых тибетских лам. Но и те, которые говорили, что нельзя (то есть для кого понятие Бодхисаттвы связано исключительно с буддийской культурой и философией) всё равно были согласны с тем, что Иисус – святой человек.

Видите: вера в личность Иисуса присутствует у всех, но люди иных культур и мировоззрений понимают Его в рамках понятий своей культуры. Вправе ли кто-либо навязывать понятия своей культуры другому и требовать от него отказаться от понятий его культуры? Ведь догмат – это ни что иное, как аксиома, то есть то, что принимается на веру без доказательств. Догмат – это всегда слепая вера. Да, люди имеют на неё полное право, но требовать слепой веры от других неправомочно.

В заключении мне хочется вспомнить двух русских гениев: Л.Н. Толстого и Ф.М. Достоевского. Оба эти замечательных писателя благоговейно относились к личности и учению Иисуса. Оба считали себя христианами. У обоих была ЛИЧНАЯ ВЕРА. Однако они пошли совершенно разными путями религии.

Толстой ассоциировал религию Церкви с догматизированной организацией и государственным аппаратом, угнетающим людей. По этой причине он категорически не хотел оставаться в рамках этой религии (церкви). Для него Иисус был воплощением нравственного учения и любви, а не догматизированным образом. Достоевский же дух того же Иисуса нашёл под оболочкой организованной церкви как некое главное ядро, как суть христианства. Ядром этим для него было живое Предание, воплощённое в святых и старцах православия. И оба были по-своему правы.

Каждый человек индивидуален и поэтому у каждого может быть СВОЙ путь. Этот путь может быть как внутри организованной религии, так и вне её. Потому что духовный опыт и нравственный облик человека зависит не от принадлежности к религии (церкви) и не от отсутствия таковой принадлежности, а от его ЛИЧНОСТИ, от его индивидуальных качеств и от его ЛИЧНОЙ ВНУТРЕННЕЙ веры.

Реклама