Ограничена ли милость Бога?

Эта статья написана в январе 2008 г. и является ответом на заметку моего друга Александра Грайцера Диалоги о мудрости. В этих диалогах христианин-ортодокс категорично отвергает духовный опыт и ценность нехристианских учений, и его аргумент звучит так: «Скажите, а в какой нибудь еще книге, кроме Библии, написано, что Иисус Христос, единственный и истинный Бог- есть единственный путь спасения и вечной жизни?». Данная логика весьма характерна для многих практикующих христиан, что и побудило меня к написанию нижеприведённого отклика. (Рисунок: фрагмент росписи Сикстинской капеллы Микеланджело («Сотворение Евы и Изгнание из рая»)).

По тону задаваемого вопроса очевидно, что сия догматическая формулировка «Иисус Христос – единственный и истинный Бог и единственный путь к спасению» для вопрошающего чрезвычайно важна. Я хочу немного поразмышлять, почему она важна, и куда ведёт подобная ортодоксальная логика.

Разумеется, в основе этой формулировки лежат несколько стихов Нового Завета и догматическое учение Церкви. Именно вера в данную формулировку, с точки зрения ортодоксов, делает человека христианином, а какие-либо сомнения или неприятие этой формулировки, соответственно, являются «клеймом»: человек – не христианин, а существо «второго сорта».

Хотя, заметим, что сам Иисус учил совершенно не так. «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь» — сказал Он. Но скажите тому же ортодоксу, что истинный христианин – это человек, обладающий жертвенной любовью, вне зависимости от каких-либо догматических формулировок, и он скорее всего возмущённо ответит, что любовь людей, не принимающих этой формулировки, не может быть истинной любовью, или что любовь таковых не имеет никакой ценности для Бога…

Тот же факт, что люди, исповедующие данную формулировку, могут совершенно не обладать любовью (о чём прекрасно знают многие практикующие христиане на своей собственной шкуре), почему-то не смущает ортодокса… Главное – исповедание некоей формулировки…

Но это – маленькое лирическое отступление. Вернёмся к нашему вопросу. Почему для ортодокса так важно, чтобы человек исповедовал эту формулировку: «Иисус Христос – единственный и истинный Бог и единственный путь спасения»?

Дело в том, что большинство христиан считает, что именно эта формулировка является своего рода «пропуском» для приобретения милости Бога, необходимой для спасения. Бог, по убеждению этих людей, дарит Свою милость лишь тем, кто исповедует, что Иисус Христос – единственный и истинный Бог и Спаситель. Те же, кто подобную формулировку не исповедует, с точки зрения этих людей, остаётся вне милости (благодати) Бога.

Бог, таким образом, вовсе не является милосердным ко всем, ибо для прочих милосердия у Него нет. Нравится ли вам образ Бога, который милостив лишь к тем, кто произносит некие «магические» слова? Будьте честны перед самими собой, размышляя над ответом на этот вопрос.

Обратимся к истории и рассмотрим коротко ход развития христианского учения. Фундамент христианского богословия заложен апостолом Павлом, который для объяснения миссии Христа ввёл учение о двух Адамах и первородном грехе. Учение это само по себе гениально и впечатляюще своим вселенским размахом. Но посмотрим, во что оно вылилось в реальной жизни.
Итак, Павел утверждает, что всё человечество рождается «в Адаме», который согрешил, нарушив заповедь Бога в раю (вкусив запретный плод), и стал после этого «пленником греха». Для Павла это означало одно – констатация факта, что все люди имеют склонность согрешать. Эту склонность Павел назвал «законом греха». Из-за этого «закона» всё человечество оказалось смертным. Иисуса же Павел называет вторым Адамом, который пришёл освободить человечество от «закона греха и смерти».

Новое духовное рождение во Христе дарует человеку жизнь вечную (то есть спасение), и рождением этим, по Павлу, является ни что иное, как крещение по вере в Христа (послание Римлянам). Последствием этого учения явилось убеждение, что лишь крещённые оказываются, так сказать, в поле действия милости (благодати) Бога.

Учение о двух Адамах превосходно своим космическим масштабом: оно показывает единство человеческого рода как некоего духовного организма. Весь род человеческий – это не множество разрозненных индивилов, а один Всечеловек Адам. (Учение это, кстати, имеет свои корни в иудаизме, в частности, в Каббале, столь нелюбимой ортодоксами).

Непонятно, однако, почему в христианстве второй Адам не охватывает всё человечество, а одних крещённых? Сам Павел писал, что в конце времён все будут помилованы: «Ибо всех заключил Бог в непослушание, чтобы всех помиловать». «Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут».

Ясно, что в Адаме умирают все именно в буквальном смысле этого слова, то есть все люди смертны. Почему же ожить в Христе (новом Всечеловеке) должна лишь крещённая часть людей? «Когда же Отец всё покорит под ноги Сына, тогда и сам Сын покорится Покорившему Ему всё, и да будет Бог всё во всём».

Во всём будет Бог, а не только в крещённой части людей, следует из слов Павла. Таким образом, очевидно, что учение о Христе как новом Адаме означало для Павла лишь одно – космическую миссию Христа как нового Всечеловека – Того, Кто качественно меняет человеческую природу.

И ещё не будем забывать, что люди оказались в первом Адаме (в «законе греха и смерти», а проще говоря, грешными) не по личному выбору, а по выбору одного лишь первого человека, согласно ортодоксальному христианскому учению, развитому тем же Павлом: «Как одним человеком грех вошёл в мир и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, ибо в нём (то есть в одном человеке — Адаме) все согрешили».

За что же в таком случае Бог должен обречь на вечность в аду всех некрещеных, если они не имели личного выбора своей греховности (греховной природы)?

Вернёмся к основному вопросу: так почему же к вечной жизни во Христе «пропуском» являются «магические» слова: «Иисус Христос – единственный и истинный Бог и Спаситель» и/или обряд крещения?

Я убеждена в том, что главной целью Павла было лишь одно – раскрыть миссию Христа как миссию вселенского масштаба: показать, что Христос выводит человечество на новый уровень жизни, в новое качество – в Царство Божие.

Именно всех, а не тех, кто совершает «магическое» исповедание веры и/или «магический» обряд. Но учение Павла о двух Адамах было воспринято христианами именно как нечто «магическое».

Поскольку все в Адаме осквернены грехом, то все нуждаются в очищении от него и новом духовном рождении, которое происходит… в крещении. Вывод из этого учения очевиден: некрещеные лишены милости (благодати) Бога и за них даже нельзя совершать церковную молитву…

Но, как говорится, «чем дальше в лес, тем больше дров». Христианство раскололось на множество церквей, и перед христианами встал вопрос: чьё крещение действительно очищает от первородного греха и вводит в состав нового Адама (Христа), а чьё этого не совершает.

В первые века крещение у еретиков ещё признаётся, несмотря на отклонения в вероучении,. Однако в дальнейшем у многих христиан укореняется убеждение, что благодать обитает лишь в таинствах церквей с истинным вероучением (которое, разумеется, каждый понимал как учение именно своей церкви!).

И таким образом милости Бога оказываются лишены не только все некрещеные, но и крещённые в «еретических» церквах… (Идея эта живуча и сейчас).

Дальше проходят столетия, пока в 16 веке не начинается Реформация. Реформаторы ужасались от грехов крещённых христиан, которые, по идее, должны были жить в новом Адаме – Христе – не по «закону греха», а по «закону» праведности, однако многие этого не делали…

Реформаторы решили, что те христиане не имели истинной веры, и что именно через веру человек возрождается во Христе. Казалось бы, какая благая мысль! Но тут-то и встаёт вопрос: а что же такое вера?

Если вера – это не соблюдение обряда и не чтение молитв, тогда что же? И тут-то и появляется то пресловутое убеждение, с которого мы начали наше размышление: формулировка веры: «Иисус Христос – единственный и истинный Бог и Спаситель» есть собственно христианская вера, и есть то, через что человек получает прощение грехов и духовное возрождение.

«Магия» обряда превращается в «магию» слов… Милость Бога, ограниченная ранее рамками крещения, оказывается ограниченной «магической» формулой вероисповедания, словно заклинанием…

Разумеется, я передаю упрощённо и утрированно убеждения христиан. Но именно так верит большинство из них.

Разумеется, в рамках православного и, особенно, католическое вероучения (чего нельзя сказать о протестантах), сохраняется вера в то, что Бог милостив ко всем людям, и что благодать Его распространяется на всех, а вовсе не ограничивается «магическими» рамками обрядов или слов.

Но ортодоксально-фундаментолистское влияние по-прежнему очень сильно, особенно в умах широких масс верующих, которым не свойственно задумываться самостоятельно о проблемах веры, ибо они научены, что «начатки мудрости заключаются в том, чтобы признать ограниченность своего разума и, соответственно, не думать, что твои идеи оригинальны. Все уже сказано до нас. И на все оригинальные мысли Церковь давно дала оригинальные и четкие ответы» (как передаёт Саша Грайцер слова ортодокса).

Что именно «оригинального» придумано в Церкви до нас, мы только что рассмотрели: Бог являет Свою милость (благодать) и спасает лишь только крещённых, затем – крещённых только в «истинной» церкви (еретики благодати лишены).

И затем (идея протестантов) – Бог являет Свою милость лишь тем, кто соглашается сказать «магическую» формулировку исповедания веры в Христа. При этом дела людей никакого значения не имеют, ибо спасение «не от дел», а «только верой» (sole fide).

Вот она – причина, по которой столь важна формула исповедания веры. А то, что Суд Божий, согласно Библии и словам самого Христа, будет по делам каждого человека, а вовсе не по вере, это оказывается совершенно неважно. Ибо таковые верующие убеждены в том, что они на Суд и вовсе не придут… (Заметим, что и ранее, до протестантов, ортодоксы разделяли истинные и «еретические» церкви по признанию или непризнанию определённых слов Символа веры…)

У меня нет намерения заниматься полемикой в этой статье. Я лишь хочу показать логику развития ортодоксии (как православно-католической, так и протестантской). И если ортодоксы убеждены, что их авторитетами являются именно слова Библии и догматы Церкви, то это заставляет задуматься над безошибочностью этих авторитетов…
Привлекателен ли для вас образ Бога, милость (благодать) которого склоняется исключительно «магическим» обрядом и/или «магическими» словами? Для меня такой образ Бога не является привлекательным.

Меня привлекает идеал БЕЗУСЛОВНОЙ любви. Любви, которая не ограничена НИЧЕМ. Ни Символом веры, ни таинствами, ни даже числом добрых дел. Ибо Высшая любовь объемлет и злых, и добрых.

Кстати, об этом как раз и учил Иисус: «будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» «ибо Он благ и к немилосердным и злым».

Истина Евангелия учит о том, что Бог возлюбил грешников и воплотился ради них и пострадал на кресте, чтобы «возлюбить до конца». Крест – это не место гнева Бога, которым Он мстит Сыну вместо грешников.

Бог никому не мстит, ибо «Бог есть любовь», а не гнев и месть. Крест – это место, где Бог показал, что любит «до конца», «до смерти и смерти крестной». Чтобы осуществить Свою солидарность со страдающим человеческим родом Иисус пострадал вместе с ним…

Те, кто осознаёт это, осознаёт и то, что милость Бога не ограничивается рамками обряда или символа веры или чем-либо ещё. Не ограничивается она и рамками религии. Она ничем не ограничена. Она БЕЗГРАНИЧНА.

И как первый Адам объемлет всё человечество, так и новый Адам – Христос – как духовное существо космического, вселенского масштаба, объемлет всё и всех… Любовь и сострадание превосходят любые границы…

И тут мне вспоминаются слова (нет, не христианина!) буддийского священника, который отвечает на вопрос «ЕСТЬ ЛИ БОГ В БУДДИЗМЕ?» :

«В глубине человеческого осознавания присутствует высшая реальность, которая безгранична в сострадании и неизмерима в мудрости. Она вовлечена в бесконечную деятельность по достижению Просветления всем живущим. Эту наполненность состраданием иногда называют Буддой Амида, и его смысл – безусловная любовь к любой форме жизни.

…. Амида Будда – не гневный и не ревнивый Бог, напротив, сила сострадания наполняет его самого, …он не будет знать отдыха, пока все существа не достигнут Просветления … Амида Будда не делает различий ни в каком виде, вне зависимости от веры, убеждений, добра или зла с точки зрения морали, животной или человеческой жизнью, но он принимает всех одинаково, с равной теплотой. …»

Отбросим хотя бы на некоторое время различия вероучений и догматики. Да и так ли они важны, когда речь идёт о ПРАКТИЧЕСКОЙ жизни?

Сосредоточим своё внимание на самой идее СОСТРАДАНИЯ, которое превосходит любые границы и условия. Именно такому состраданию (безусловной любви ко всем и милосердию, не зависящему ни от каких условий) и хотел научить человечество Иисус.

Именно эти поистине божественные черты и выводят людей на качественно новый духовный уровень жизни – за рамки обычной земной любви, которая всегда от чего-то зависит, — на тот уровень, который Иисус называл Царством Божиим или Царством Небесным.

Но оно не на небе. Оно внутри нас, когда мы наполнены любовью и состраданием. «Не придёт Царство Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь или там. Но Царство Божие внутри вас есть», — говорил Иисус.

В каждом из нас содержится хотя бы крохотное семя этой любви (в христианстве — идея, что каждый несёт в себе образ и подобие Божие). Позвольте этому семени возрастать! (Иисус говорил в многих притчах о том, что Царство Божие развивается, подобно семени).

Не заглушайте это семя массой условий, кто достоин или заслуживает любовь, а кто – нет! Не заглушайте его и мёртвыми догмами, делящими людей на категории!

Все люди – братья и сёстры, и все равны перед Высшим Судом (как бы мы его ни называли – закон кармы или праведный Судия-Господь). Не существует «своих» и «чужих». Есть единый организм Человечества.

На самом деле это даже не организм одного Человечества, а организм всей Вселенной, которая является единым целым во всём многообразии явлений. Люди тоже – одно целое, и любя ближнего, ты любишь сам себя…

Если эту истину способны осознать некоторые люди, независимо от их вероисповедания, то разве может Бог быть неспособен на это?

Но если представлять Бога именно таким существом (или природой) безусловной любви, сострадания и милости, тогда разрушается смысл всей догматики и таинств Церкви (в том понимании, как понимают их ортодоксы).

И вот ответ на вопрос о причинах охранительной позиции ортодоксов: они отстаивают не милость Бога, а исторически сложившиеся догмы. Догмы, ради которых рисуется весьма карикатурный образ Бога. Образ такого Бога, верить в которого и любить которого невозможно, перед которым остаётся только страх, и этот страх держит многих людей в рамках ортодоксии.

Реклама